| Творческий вечер Сергея Маховикова в Голицынском пограничном институте ФСБ России (01.11.2007) |
|
файл 1
файл 2
полный файл:
"Ночной разговор в вагоне -ресторане"
"Когда я вернусь..."
файл 3
файл 4
файл 5
файл 6
полный файл
"Таракан"
файл 7
полный файл
"Старшина"
файл 8
полный файл:
"И все-таки мы победили..."
"Аты-баты..."
текстовая версия: файл 1. Сергей исполняет песню Ю.Шевчука "Умирали пацаны страшно…" И, потом подсказали герои - киногерои, в то время, если вспомните "В зоне особого внимания", "Командир счастливой "Щуки". Мне хотелось быть такими, как они. И кто-то мне потом подсказал, что вот - путь, иди - и третьим и четвертым. И сможешь это дело как-то в себе проявить. Вот, может быть, поэтому. Это я уже с прошедшим, с возрастом делаю такие выводы, а тогда я этого не понимал. Когда... мне было тогда только двадцать лет, и я не понимал, что со мной происходит. И многого, просто, очень многого хотелось. Хотелось закончить сразу пять институтов - пять профессий, как минимум. Хотело много всего. Распыляться не надо, это я понял. Надо сначала одно, что-то одно, но хорошо чтобы уметь это делать. Понимаете? И, ребята, которые четко знали, что они хотят, точно понимали, куда они идут - я им завидовал. А мне постоянно чего-то не хватало. Я завидовал своим друзьям, которые спрашивали меня: "Чего ты мучаешься?" Ты учишься в одном из самых престижных Вузов страны - военно-механическом, к примеру, куда ты еще хочешь? Зачем? А вот характер такой - дурацкий, честно говоря, привел меня совершенно в противоположную сторону. (Смеется). Вот такие вот дела. Какие еще вопросы? Спасибо! Вечер закончен? Да? (Смеется). Давайте, я вам сейчас напою песню, немножко сменю тему, потому что у меня много песен патриотических, посвященных нашей Армии, и близкие и далекие. Но сейчас я спою одну из любимых моих песен, у меня была такая история. Я уехал работать после распределения, сначала работал в Петербурге в театре им. А.С. Пушкина тогда, "Александринка" знаменитая, знаете в Питере с лошадьми такой театр? В Москве есть Большой театр с лошадьми, а в Питере "Александринка" с лошадьми. Это императорский театр. Вот я там поработал год. И по собственному желанию уехал на Дальний Восток. Конечно, поездил по всему Дальнему Востоку. Судьбе, безумно, благодарен. А есть кто-нибудь с Дальнего Востока? Хабаровск? Владивосток? Камчатка? Биробиджан? Есть? Вам огромный привет, ребята, потому что Край удивительной доброты и, конечно, удивительной красоты, потому что Курильские острова, Камчатка - это благодатная земля, они действительно необыкновенной красоты. Вот, я как-то с Дальнего Востока приехал в Москву. Какая воспитанная муха! Приехал в Москву на конкурс актерской песни. Актерская песня тогда была. Не хочется ее убивать, она такая ленивая. Да, уйди ты, господи! Приехал в Москву на конкурс актерской песни. Почему приехал в Москву? Ну просто потому что уже 2 года в Хабаровске на Дальнем Востоке. Мотаюсь по Сибири. Захотелось немножко поехать в Москву. Оторваться. Тем более что конкурсантам дорога оплачивалась из Хабаровска - до Москвы, из Москвы - до Хабаровска. Я приехал, думаю немного потусуюсь - и обратно. Но в результате выиграл этот конкурс и меня пригласили в кино. Я там тогда сыграл свою первую роль в кино. Это была картина "Простодушный", где я играл гурона - индейца, дикого человека, с такими косами. Если увидите, наверное, этот фильм, то, и не узнаете. Только по фамилии. Слава богу, фамилию не менял! А песня была такая. Песня Александра Галича "Ночной разговор в вагоне-ресторане". Вот представьте себе: начало 90-х годов. Даже не помню, какой год, 91-ый, по-моему, или 92-ой. Не помню, где-то перед путчем. Ближе туда, перед путчем точно. Вот я ее сбил (о мухе- ред). Я приехал с такой песней. А это был Советский Союз. За чтение со сцены стихов Гумилева можно было, ну если не в тюрьму угодить, то с работы быть выгнанным и из института точно. Пели хорошие песни композитора Пахмутовой, ничего против Александры Пахмутовой не имею, но, вот у нас были такие песни тогда и, конечно, Галич-он был подпольный. Так же, как и, Высоцкого все знали очень хорошо, но тоже не позволительно было петь, ну не стоит как бы. Владимир Семенович умер давно, ну зачем? И отношение к нему было такое: лучше забыть, лучше не исполнять. Но Высоцкий еще как бы был известной фигурой, а Галич- иммигрант, умер в Лондоне. Вообще, запрещенный. А я приехал -мальчик вот с такими длинными волосами. Стал петь вот такую песню. И получил в результате Гран-при за нее. Но сначала меня хотели со сцены убрать. Сказали: "Что это происходит на сцене, ну-ка убрать его!" Комиссия сидела, знаете из ЦК Обкома, или нет из Горкома Москвы. Обком - это областной, а Горкомитет - городской. Горком партии. Сейчас вы, наверное, и не знаете, что такое Горком партии Коммунистической. Кроме, как "Единой России" больше ничего не слышали, небось. (Смеется). Нельзя агитировать, так бы я сказал, какую партию я поддерживаю, а то еще снимут меня с выборов. Но не "Единую Россию" точно! Тогда еще одна песня. Действительно, давайте, раз уж Галича вспомнили, давайте споем Галича. Высоцкий считал его одним из своих учителей и очень уважительно к нему относился. Песня называется "Когда я вернусь". Поэтому была придумана после того, ведь у нас после нескольких смертей очень знаменитых актеров и последняя смерть, последняя гибель, когда погиб Евгений Урбанский. В кино он разбился на машине, выполняя трюк. После этого, этой смерти, было заседание Госкомиссии и запретили актерам выполнять трюки. Запретили. И вот после этого стали организовываться спецкоманды. Не двойников, а как сказать? Дублеров. Да. Правильно. Спасибо. Стали организовываться команды дубляжа, так называемого, в физических трюковых сценах: за рулем когда, или падают под колеса или надо упасть с 5 этажа и т. д. Вот тогда организовали каскадерскую команду, после смертей. Урбанский была как последняя капля. Очень много актеров разбивалось на съемках. Попадали в разные ситуации, бились на машинах, ломали позвоночники, ну и так далее, так далее. Известных и менее известных. Из известных, когда погиб Урбанский - это стало известно всей стране. Остановили картину, "Директор", если помните, она называлась так. После Урбанского стал сниматься Губенко. Губенко уже сыграл дальше эту роль. Николай Губенко, я имею в виду. А многие трюки, я, конечно, выполняю сам. Трюки простые. Относительно простые. Некие падения там. Бывают накладки. Я действительно чуть-чуть не выпал с вертолета, находясь над сейнером, когда там играли пожар на сейнере. Закрепили карабин, а закреплен он был не очень хорошо, а кнопка остановки лебедки не сработала. А начало кадра должно быть такое, что просто карабин меня начинает тянуть, а я сижу ногами вниз, открыта дверь борта, я свесил ноги, карабин заработал и здесь надо нажать на вторую кнопку. Стоп камера, все стоп. "Стоп"! - сказал режиссер. Камера сделала "стоп", а кнопка, которая останавливает механизм лебедки, которая висит за бортом вертолета, которая груз поднимает или людей, такая удочка и лебедка работает, она не сработала, не остановилась. И меня этот механизм туда т-т-т-т-т. Хорошо, я был пристегнут нормально. Ну, ничего, сидел на упряжке, и меня эта упряжка потащила, она вытащила меня туда, я чуть повисел, но схватился за край этой самой штуковины, дверцы, за край вертолета и стал себя подтягивать обратно и кричу: "отпускай эту штуку, блин, скорее, не хочу висеть над этой..". Так вот, я себя дернул таким образом, что сам залез в вертолет. А получилось так, что я себя дергаю, а у меня карабин расстегнулся, он был просто плохо пристегнут. Я просто, держась на руках, влез в вертолет, с уже не пристегнутым карабином. Если бы над морем, еще бы можно было бы как-то в воду упасть, но как-то попытаться выжить. Но это над кораблем, а там ое-ей, т.е. я упал бы на палубу и все. То есть, вот такие случайности, поэтому лучше этого не делать. Это случайность - непредсказуемая глупость, которую и нельзя предсказать. А так: дерусь, бегаю, прыгаю, катаюсь на лошадях. Это ерунда все. Вот это ерунда. Хотя именно здесь на самых простейших трюках актеры получают большинство травм. И каскадеры в том числе. Когда трюк проработан и запланирован, человек выпадает из окна, с пятого или с десятого этажа. На таких трюках травмы получают меньше всего. А вот на расстановке драк, особенно если она там, на ножах, да и если не на ножах, обязательно какие-то травмы. Я когда читаю сценарий, ну вот опять что-нибудь, коленки отобьют, нога будет разбита. Или не дай бог, что неудачно. А драться приходится самому, потому что так быстрее, в сериале - быстрее. В кино может дублер дольше это делать и подводится таким образом, что на крупном плане отыграет все "а-у-а-у", по морде получил- упал! А здесь приходится делать самому, потому что времени нет. Я имею в виду, когда многосерийное кино- нет времени, и ладно, я лучше сам сделаю, быстрее будет. "Ой, ты не успел вовремя подвернуться, я видел, что это не актер!". Опять не вовремя подвернулся, опять. Да, подождите, пока вы будете подворачиваться, я уж лицом встану и сыграю, так быстрее. Я не приверженец, если ответить на вопрос, я исполняю трюки сам, но по необходимости. Я не приверженец этого. Не приверженец, потому что к этому надо готовиться. Постоянные тренировки, постоянный тренинг, как профессионал-спортсмен. Я занимался рукопашным, но я не выйду против профессионала, потому что он каждый день тренируется. Я, как бы разницу, понимаю. Я не глупый человек. Мне по двум-трем движениям будет понятно, справлюсь ли я с ним или нет. И, вообще, зачем мне тогда выходить? Это бесполезно. Но они тренируются по 8 часов. А я нет. А каскадеры также тренируются, тренируются, тренируются, чтобы выполнить трюк. А я, зато, тренирую другое. Мне сыграть надо. Каждый свою работу пусть и выполняет. Вот такие дела. Что еще? Вы абсолютно правильно сказали, сегодня я Есенина, завтра Пушкина, завтра Маяковского, послезавтра Королева. Вот, пройдусь-ка я по историческим персонажам. Можно пройтись. Но катком не надо ходить по ним. Это мое достояние. Придумайте и играйте чего хотите. Не лезьте мне в душу, потому что я не люблю, когда мне в нее плюют. Так же как Высоцкий. Вот мне плюют очень многими вещами в душу таким исполнением. Потому что для этого надо иметь право. Вы скажете: "А судьи кто"? Да, согласен. Все неоднозначно в этом мире. Но так нагло, когда из Есенина делается не Хулиган, не Хулиган, Российский Русский Хулиган, который хохотал, когда играл "Боже, Царя Храни", играло в часах, он - хохотал! Потому что знал, что за ним "хвосты"! А его сыграли шпаной, мелкой шпаной! Таким шкодливым котенком. А он был - ХУЛИГАН! Он мог и в морду дать хорошенько. Он служил России. Это очень важно. А то, что касается моих ролей, боюсь, ли я попасть в такой разнос, в боевики? Нет, честно говоря, не боюсь! Я могу даже сказать, то, что не так много этих боевых ролей. Мне бы хотелось еще больше. Время мое еще не кончилось. Я понимаю это. Да и играть я стал как-бы не рано, не в 20-летнем возрасте, понимаете, да? Наиграться еще хочется. Как бы рассказать. А потом каждый из них, а он немножечко разный человек, разный персонаж, у каждого болевые точки другие. У Слепого - одни, в "Платине" у Гриневского - совершенно другие. Хотя вроде бы боевик и тот и другой. Ан, нет! Другое дело, что я действительно люблю играть Офицеров с честью и достоинством. Я не люблю играть подонков. Я очень много об этом говорил. То есть, не люблю играть подонков открытых, мне это неинтересно. Негодяй, который очищается, проходит какой-то… мечущийся человек, проходит какой-то путь. Он все-таки негодяй, но он вырывается из этого и вдруг с ним что-то происходит и он готов жизнь отдать за близкого своего. Вот эти роли интересны, да. Сложные. Неоднозначные. А потом есть роли, я их не считаю ролью боевика, хотя Гриневский, например, бегает, стреляет, бьет всех периодически (смеется). Но она больше драматическая все-таки роль. А есть "Громовы". А есть "Частный заказ". Есть "Простодушный", в конце концов. Есть картины, которые совершенно другой технологический актерский прием отрабатывают. Вот, Гриневский, на сегодняшний день мною опробован совершенно другой актерский прием. Я, так, по большому счету, еще никогда не играл. Вот этими приемами я не пользовался. Ну, многословно. Я могу об этом долго говорить. Если вдруг что-то не ясно, то вы переспрашивайте. Если хватит, то скажите: "Эй, (свистит), хорош"! А так что, поиграем еще, офицеров еще поиграем. Не пришло еще мое время уходить с телеэкранов. А какие партнерши актрисы-женщины? Я могу сказать, что почти все замечательные, почти (смеется, зал одобрительно дружно хлопает). Есть, конечно, великолепные актрисы, замечательные товарищи. Я могу сказать так - у нас актерский цех, русский актерский цех - он классный! Я снимался и за границей, немного, но довелось сниматься. Наши русские актеры - это действительно самые лучшие актеры. А актрисы - это как действительно наша русская женщина, она все тянет. От грима - и сидит на телефоне там, звонит, ребенок у нее поел - не поел, нянечка успела - не успела. Тут же она выскакивает, играет какую-то легкую, эту самую, потом телефон - алло, здесь позвонила - заберите дитё, а там оплатите.. . Наши актрисы - это ломовые лошади. Но на экране они красавицы, конечно. Но так-это просто ужас! Я иногда смотрю: боже, боже, я бы так не смог! Я бы так не смог. Еще рожать детей, их растить и воспитывать. Нет, меня не хватает на это. Я только в кино могу сниматься. Так что, если я ответил на вопрос... Так, что дочка у меня замечательная. Жена. Тут недавно объявили, ну, ладно не буду говорить, что я самый нищий кандидат в депутаты Государственной Думы. Я говорю: "Да нет, у меня есть квартира, правда больше ничего нет кроме жены, квартиры и ребенка. Это уже другой вопрос. Но я горжусь, жизнь удалась, на покой рано, может, еще чего-то придумаем. Так, что вот так. Так, что вот так. А что так заинтересовало? Ладно, спою песню про свою жену. Вопрос? Ну, братцы, вы раскачались, я так и спеть больше вам ничего не успею. Да, да! Вопросы лучше! Да! А много очень разных проявлений. Традиционности. Отстаивания школы. Школы, я имею в виду наших традиций. Я уже долго занимаюсь культурой и очень много болевых ощущений от того, что разрушается очень много. Мы позволяем разрушать наши традиции в детском саду, и в школе, и в религии, и в литературе, и в истории государства Российского. Мы позволяем переписывать эту историю. Многие говорят, да ну ее, на фиг! После меня хоть трава не расти. А неправда. Это очень плохо. Не будет этого государства, по большому счету, если мы будем вот так вот говорить: "да, ладно, чего там"! "Да, ладно, чего там, историю переписали. Матросов споткнулся на самом деле. Да, ладно". Да не да ладно! В том-то и дело: Матросов не спотыкался! Он сердцем своим закрывал ребят. И такие сегодня есть. А есть чмо, которое говорит: да, ладно, кто там служит, неудачники! Вот удачники - это фабриканты. Понимаете, которые на экране сейчас там ля-ля-ля. Вот это, блин, удача. Вот подфартило. Машина, квартира, все дела, бабки. Они по-другому не разговаривают. А те, кто на границе сидят, пацаны, которые сейчас работают там - работают! Работают и срочники, и сверстники, и контрактники - вот это неудачники, они балбесы. Так, вот это - неправда. Огромная, серьезная неправда сегодняшней страны, государства - не страны, страна у нас великая. Если сердце по всему поводу болит, остается честным и ответственным, не хватает только одного - образования. Знать, точно знать, что происходит. Вот, как только ты начнешь понимать, что необразованный человек - без образа божьего внутри. Образ-ование - это образ внутри, когда необразованный человек - это просто может предать, потому что не ведает, что творит. Вот тогда это страшно. Поэтому, образование - это необходимость. А девизы они менялись по-разному. Я вот, если снять эту тему, немножко серьезности. Где-то мне там около двадцати пяти было, двадцать пять ударило, я подумал, что самое дорогое - это здоровье твоих близких. Самое дорогое, что в этой жизни есть. Потом, когда мне стало тридцать два - тридцать три года, я к этому прибавил: самое дорогое - здоровье твоих близких, твоей семьи и любовь, если она еще к тебе не пришла, вообще, вселенский этаж. Как доброта, как мужчина и женщина. Как к детям. Пока третьего - сделаю, расскажу приеду на следующей встрече, будет третье открытие расскажу. А так, вообще, читать надо, ёлы-палы. Как Высоцкий пел: "Нужные книжки он в детстве читал"! Понимаешь? Тогда будет все хорошо. И вам также ребята. Ну, блин, как это - ковырять в носу и ждать, когда упадут звездочки на погоны? - Не, ничего не будет. Ничего не будет. Так, я хотел песню о жене спеть. И республика тоже нахлебалась много всего, вот сейчас в новой истории конфликтов, я имею в виду, в общем, это всем известно, но многое и неизвестно, вот что обидно. Многое неизвестно. Страна половину правды, даже больше, какая половина, не знает, что происходит на самом деле. А главное, что и не хотят! Но не хотят только те, кто не пускает, кто распределяет, вот они не хотят. Вот они - подонки. Можно говорить это вслух. Понимаете, какая штука. А страна - нет! Страна жива своими героями, своей честностью и ответственностью друг перед другом. Вот в чем дело. Вот в чем дело. Если меня сегодня убеждают, что украинцы, белорусы и грузины - это мои враги? Я могу сказать, ребят, вы меня никогда в этом не убедите. Ни-ког-да! Это мои братья! Французы и немцы - они далеко от меня. Я готов с ними мирно жить. Пусть Президент едет туда и с ними мирится. Но белорусы - это мои братья, украинцы, Грузия. Ну, там Саакашвили какой-то появился! Ну, и что? Саакашвили - это не вся Грузия. Делов-то, куча! Понимаете? Вот такие дела. Да! Вопросы есть? Ладно, чтобы не было политинформации, не дай бог! А то, да? Товарищ, полковник! Не надо политинформации? Вот такая замечательная песенка. Ну, мне многие песни нравятся. Я говорю и сам пишу. Трофим вот несколько хороших песен написал. Поет.: " Мои друзья - начальники, а мне не повезло- который год мотаюсь с автоматом" (зал подпевает, доносятся просьбы: спойте, пожалуйста). Опять же говорю: многие, которые хотелось бы и показать, исполнить. Вот эта песня она написана давно и я хотел бы ее вам показать, потому что она маршевая. Вот если для политуправления не хватает маршей настоящих. Я вам сейчас напою. Играет. Я ее недавно услышал, она очень известная. Я ее прямо распечатал текст себе. Она очень известная, из какого фильма я забыл, не помню название. Тональность надо подбирать каую-то такую, чтобы можно было ее хорошо прокричать, она стоит того. И под нее хорошо ходить. Я не буду сейчас, я как стихи ее сейчас спою.
* * * |





