скачать (avi, 34 мб) »

    посмотреть скриншоты »

Корр: Сергей,  почему именно эта пьеса выбрана?

Сергей Маховиков: Этот вопрос не редкий, я его слышу уже не в первый раз и хочу на него ответить так. Пьеса действительно написана Андреем Кучаевым в таком мелодраматическом, что-ли, ходе,  но я в ней увидел мифологическую основу, основу, связанную именно с человеком, разговор о человеке в пьесе, и делаю её достаточно условно, не только условно, но, я бы сказал так, монтируя аттракцион. Поэтому жанр определил таким образом, что это трагифарс, трагический фарс в семи новеллах. Новелла- это именно та мифологическая основа этой пьесы.

  Трудно говорить, режиссеру всегда, наверное, трудно говорить, о чем спектакль, но, в общем-то, я попытаюсь это сделать, потому что очень многое волнует, и не зря взяли именно эту пьесу, которая называется «Крестины». Крестины, вообще-то - это, на мой взгляд, акт духовный, а не только ритуальный, не только ритуальный. И мне кажется, что на сегодняшний день человеку, человечеству вообще, необходимо какое-то новое крещение…

Корр: Духовное?

С.М.: ...то есть духовно, духовное крещение. И разговор в спектакле именно об этом, о пути человека к Богу. Жертвоприношения на этом пути, путь жертвенный, тяжёлый. И человек, который забыл о состоянии своей собственной души, своего собственного духа, который погряз, извините за выражение, в жлобстве, в насилии… Сейчас очень много разговора о политике, о перестройке какого-то политического качества, а разговор о душе опять забываем, опять забываем и это нас, потому что в спектакле заняты молодые, практически, все ребята, нас, молодых, которые работают в театре, это очень волнует. Очень волнует. Не только забывают о театре, как таковом, мы работаем в Хабаровском театре и это ощущаем на собственной коже, но человек стал забывать о собственной душе. Он постепенно вдруг превращается,  ну, если мягко говоря, в зверя, но зверя, не связанного с природой. Каждый зверь имеет, все-таки, какую-то связь в природе. А зверя, который оторван от неё, который оторван и  который к себе тащит, тащит, тащит, который работает на продажу, на продажу своей собственной души. Разговор вот именно об этом в спектакле «Крестины»- необходимость крещения человека, духовного крещения.

   И разговор о заблудившемся человеке. Человек заблудившийся. Когда-то он покинул Бога… и потерялся. Где потерялся и где его дом, где его Бог, в чем он заключается - вот об этом разговор, об этом разговор. Но, несмотря на такие сложные вопросы, которые здесь поднимаются, действительно вопрос сложный, хотя вопрос горячий, вопрос на сегодняшний день просто горячий, я его чувствую  кожей. Спектакль сделан ярко, сделан ярко, не бытово, я еще раз говорю,  ярко, аттракционом, фарсово.

Корр: Новаторской формой?

C.М.:  Ну, я думаю, что, в общем-то, да. Мне кажется, что новаторство, я не могу это назвать сильным уж новаторством, потому что сейчас такие течения у нас есть, я бы сказал это течение-  это поток сознания. Я пытался сделать режиссуру, такой  поток сознания, поток ассоциаций, чувств, сознания, не сюжета, не сюжета, сюжет в данном случае меня меньше всего интересует, а поток чувства человеческого, человеческой души. Вот об этом спектакль.

*  *  *